Несёт ли адвокат ответственность?

Посторонние, покиньте палату

Статья из издания "Новая газета" за 15.07.2020

Заочная полемика — если этот цирк можно так называть — адвокатов Эльмана Пашаева и Александра Добровинского (они представляют интересы Михаила Ефремова и семьи погибшего соответственно) ведется на глазах у миллионов телезрителей. Это заставило Федеральную адвокатскую палату заявить о недопустимости «самопиара» и поднять перед двумя региональными палатами вопрос о привлечении обоих к дисциплинарной ответственности — крайней ее мерой может стать лишение статуса адвоката. Обозреватель «Новой» Леонид Никитинский и спецкор Ирек Муртазин рассказывают, как Пашаев и Добровинский заработали статус шоуменов и «решал» от российской адвокатуры.

Александр Добровинский — защитник и банкир

Когда в дело о трагическом ДТП на Смоленской площади с участием Михаила Ефремова вошел адвокат Добровинский, у меня не было никаких сомнений, что Александр Андреевич превратит процесс в долгоиграющее шоу, где родным и близким погибшего водителя Сергея Захарова будет отведена роль кордебалета. А режиссером и одновременно прима-солистом будет он сам. Это предположение возникло не на пустом месте. Я давно знаю Добровинского. И давно пристально наблюдаю за его творчеством, выходящим далеко за рамки адвокатской работы.

К сожалению, я не ошибся. Справедливости ради надо сказать, что Добровинскому повезло с оппонентом. Адвокат Михаила Ефремова Эльман Пашаев оказался таким же любителем эпатажа, как и Добровинский. Разве что жизненный опыт и масштабы персон адвокатов-оппонентов несравнимы. Используя шахматную табель о рангах, Добровинский — это гроссмейстер эпатажа. А Пашаев — скромный перворазрядник. О разнокалиберности адвокатов Пашаева и Добровинского говорит даже то, что первого уже несколько раз лишали адвокатского статуса, а второй ловко избегал этой процедуры. Хотя ситуации, когда это казалось неизбежным, в его карьере тоже были.

Вот несколько примеров.

30 сентября 2013 года ЦБ отозвал лицензию банка «Пушкино», контролируемого «серийным банкиром» Алексеем Алякиным. 3 декабря 2013 года это финансовое учреждение признано банкротом. Но Алякин формально оказался непричастен к банкротству «Пушкино», потому что еще в апреле 2013 года 19,1% акций банка приобрел Александр Добровинский, который тогда же возглавил и Совет директоров банка. Осенью того же года Добровинский рассказывал мне, что покупка 19,1% акций «Пушкино» обошлась ему в 300 долларов. Тогда же Добровинский поделился информацией, что уже в апреле 2013 года в банке была «дыра» в 24 млрд рублей.

вот что интересно, в июне 2013 года не Алякин, а именно Добровинский предложил Александру Лебедеву, в то время главе Национального резервного банка, приобрести «Пушкино» за 3, 2 млрд. рублей.

«Пусть он у меня купит весь банк и им владеет. Готов с удовольствием продать хоть завтра за один капитал. Пусть забирает всё, живет в банке «Пушкино» и расследует коррупцию», — заявил Добровинский.

Предложение продать «Пушкино» было публично сделано в интервью «Известиям» вскоре после того, как Лебедев обратился с письмом к тогдашнему председателю Центробанка Сергею Игнатьеву. В письме он говорил о необходимости проведения внеплановой комплексной проверки ОАО «АБ «Пушкино», потому что весь портфель «Пушкино» представляет собой «так называемые плохие, невозвратные кредиты, то есть похищенные владельцами и менеджерами банка средства, выданные в виде кредитов на аффилированные с ними подставные организации».

Предложение о продаже «Пушкино», владение 19,1% акций, а тем более руководство Советом директоров банка — это более чем явные признаки того, что в 2013 году Добровинский занимался банковской деятельностью. А эта деятельность несовместима с адвокатской. То есть прежде чем возглавить Совет директоров «Пушкино» и вести публичные разговоры о возможной продаже банка, подчеркивая, что «любой актив может быть продан»,

Хождение Добровинского в банкиры произошло, когда он взялся предоставлять юридические услуги известному в прошлом девелоперу Сергею Полонскому. С Полонским же связана еще одна история, когда Добровинский явно перешел грань, которая отделяет адвоката от бизнесмена.

Добровинский объявился в Камбодже, когда его клиента Полонского угораздило оказаться в местной тюрьме. И именно в тюремных застенках Полонский подписал документ, которым доверил Добровинскому представлять его интересы при продаже своих активов. Адвокат так напредставлял интересы Полонского, что тот был вынужден обратиться в суд Лондона с иском к Добровинскому. Этот иск так и не был рассмотрен, потому что в то самое время, когда в суд должен был прибыть сам истец, Полонский был вывезен из Камбоджи спецгруппой МВД и водворен в «Матросскую тишину».

Три недели назад, 25 июня, Полонский обратился с заявлением в ГСУ СК РФ по городу Москве о возбуждении уголовного дела в отношении Александра Добровинского, в котором утверждает, что адвокат с соучастником похитили его имущество:

«Срок давности по тяжким преступлениям, как известно, составляет десять лет, и этот срок не пропущен, но человеческая подлость сроков давности не имеет, и мы намерены добиваться справедливости в этом вопросе и вернуть похищенное у меня и моих партнеров имущество, — пояснил Полонский.

Не берусь оценивать роль Добровинского в избавлении Полонского от своих активов. Но для меня очевидно, что действия адвоката явно противоречат кодексу адвокатской этики. Потому что Добровинский, можно предполагать, как минимум использовал сведения, полученные от Полонского, когда был его адвокатом.

Полонский — не единственный клиент Добровинского, затронутый его действиями.

В свое время много шума наделало заявление адвоката, что его клиент Роман Абрамович арестован в США. Именно Добровинский сообщил СМИ, что Абрамовичем интересуется ФБР. И намекнул на возможную причастность клиента к смерти Березовского в Лондоне, а также возможную связь с «договоренностями» по поводу чемпионата мира по футболу в 2018 году.

После этих заявлений акции принадлежащих Абрамовичу компаний за один день подешевели на 132 млн долларов.

Не удивительно, что Абрамович тут же разорвал договор с Добровинским об адвокатском обслуживании. А вот адвокатская палата не нашла в его действиях нарушения кодекса профессиональной этики.

Сейчас у Александра Добровинского — не самые хорошие времена. В конце прошлого года в ходе судебного процесса о взыскании с него алиментов на содержание 10-летней дочери Полины адвокат доказал, что живет на пенсию, которая составляет менее 10 тысяч рублей. С этой суммы Добровинский и платит алименты — 2000 рублей в месяц. Других доходов у него нет.

Но, пожалуй, даже это обстоятельство не должно влиять на беспристрастность адвокатского сообщества в вопросе, место ли там Александру Добровинскому.

Эльман Пашаев — охотник за удостоверениями

Право обвиняемого самому выбирать себе защитника никем не может быть оспорено. Со слов Пашаева (в телеэфире), защищать Ефремова его «попросили серьезные люди», а по другим сведениям, он уже оказывал тому различные услуги. Но в суде и на следствии по уголовному делу защиту может вести только юрист, обладающий статусом адвоката. А тут у Пашаева есть проблемы. Он называет себя «одним из трех самых дорогих адвокатов в стране», но не скрывает и того, что «враги и завистники» трижды лишали его статуса. Детали решений он не раскрывает, но их нетрудно выяснить по открытым документам нескольких адвокатских палат.

Пашаев впервые сдал адвокатский экзамен и был принят в Московскую городскую коллегию адвокатов в 2010 году, но продержался в ней лишь год. Согласно документам палаты он использовал против своего клиента документ, полученный от него же, за что в первый раз был лишен статуса уже в 2011 году. Это позволяло ему представлять интересы сторон, но только по гражданским делам.

Спустя три года Пашаев снова сдал экзамен и был принят в члены Краснодарской областной коллегии адвокатов, но в 2014 году она получила жалобу на его недостойное поведение, и он предпочел сложить с себя статус добровольно. В декабре того же года Пашаев совершил прыжок с Юга на Крайний Север, 19 декабря приземлился в Салехарде и 20 сдал здесь новый экзамен.

В тот же день ему было присвоено звание почетного адвоката Ямало-Ненецкого автономного округа(но удостоверение адвоката он получил в управлении юстиции лишь 22 декабря 2014 года).

Не оценив любезности, «один из самых дорогих адвокатов» еще раз сменил климат и 15 февраля 2015 года перевелся снова в Московскую городскую коллегию адвокатов. Но «враги и завистники» не дремали, и вскоре здесь он был снова лишен статуса — за то, что скрыл предыдущие похождения перед простодушными коллегами с Ямала.

До 2019 года, судя по документам, Пашаев статуса адвоката не имел, что не мешало ему весьма успешно и к большой своей выгоде участвовать в гражданских процессах, в частности, по разделу имущества между бывшими супругами — как правило, людьми состоятельными, а иногда и известными в богемных кругах. Однако в мае 2019 года он вел и защиту по уголовному делу азербайджанского журналиста Фуада Аббасова и даже посещал его в СИЗО, что без адвокатского удостоверения теоретически невозможно. Его заявления как «адвоката Аббасова» есть в открытой печати — своего участия в этом деле он не скрывал, а, напротив, раздавал интервью. В 2011 году он также, будучи лишенным статуса, осуществлял защиту по другому уголовному делу.

Между тем в период работы по делу Аббасова на самом Пашаеве висела неснятая судимость.

Дело против него было возбуждено летом 2018 года первоначально по факту вымогательства с применением насилия 230 тыс. долларов у некоего юриста Д. в пользу гражданки США Т., с которой Д. якобы получил гонорар, но обещанной «юридической и фактической» (так написано в приговоре) помощи ей не оказал. С начала июля до конца сентября 2018 года Пашаев находился в СИЗО, затем 6 месяцев — под домашним арестом, освободившись только по приговору Мытищинского городского суда от 19 марта 2019 года. Судья Ольга Дегтярева переквалифицировала преступление с вымогательства на самоуправство и назначила Пашаеву наказание в виде года лишения свободы условно с испытательным сроком также в один год.

24 октября 2019 года та же судья, к которой Пашаев обратился теперь с ходатайством о досрочном снятии судимости, пошла ему навстречу — «в соответствии со ст. 74 УК РФ», хотя и вопреки возражениям участвовавшего в деле прокурора. Погасив судимость таким образом, Пашаев в феврале 2020 года сдал адвокатский экзамен, на этот раз в городе Владикавказе, и был зачислен в Северо-Осетинскую палату адвокатов, в качестве члена которой выступает до сих пор и намерен участвовать в громком деле о ДТП.

Судя по адвокатскому удостоверению, гордо выложенному Пашаевым в «Инстаграме», оно было выдано 7 февраля 2020 года,

однако в реестре Северо-Осетинской адвокатской палаты он числится ее членом с 7 марта, при этом указывается (без расшифровки), что его статус был «изменен».

Такой формулировки бывалые адвокаты не знают, а что она может означать, это Пашаеву и Северо-Осетинской палате, видимо, придется объяснять ФАП.

При чтении ст. 74 УК РФ обнаруживается сомнительность второго решения судьи Дегтяревой. Ходатайство о досрочном снятии судимости (по истечении половины срока условного приговора, в данном случае — 6 месяцев) вправе подать лишь управление ФСИН, к которому прикреплен условно осужденный, но не он сам. Ходатайства ФСИН в деле нет, а в заседании 24 октября его представители «не участвовали». Есть сомнения и в правильности исчисления срока, по истечении которого ФСИН (но не Пашаев) могла бы обратиться в суд с таким ходатайством.

Представлял ли Пашаев документы Мытищинского суда при зачислении его в Северо-Осетинскую палату, мы не знаем, но все они есть в открытых базах судебных решений.

«Инстаграм» Пашаева пестрит не только хвастливыми заявлениями и реверансами в пользу президентских поправок к Конституции, но и его собственными фото из разных отдаленных аэропортов страны. Бог знает, что он там делает, но вряд ли эта деятельность связана с защитой интересов Ефремова.

Уникальность Пашаева (оставляя в стороне вопрос о его статусе) состоит в том, что он позиционирует себя как «решала», но намекает на какие-то высокие связи публично. Тем самым он позорит адвокатское сообщество вдвойне, так что беспрецедентное обращение Федеральной палаты — даже в отсутствие жалобы клиента — неудивительно. Удивительны публичная самоуверенность и бахвальство Пашаева. Тем более что это дело о смертельном ДТП не раздел имущества, хотя бы и между «звездами», оно слишком на виду, чтобы можно было «договориться», и «один из самых дорогих адвокатов» просто набивает себе цену. То же самое, по сути, делает и его визави Добровинский, но так уж вышло, что он тут № 2, а Пашаев — № 1 (хотя вполне могло сложиться и наоборот).

Взаимные эскапады обоих похожи на нарочитые оскорбления, какими бойцы без правил начинают осыпать друг друга задолго до выхода на ринг. Но выйдут ли они «на ринг»? Для всех было бы, несомненно, лучше, чтобы по крайней мере один из них (а лучше оба) был дисквалифицирован заранее.